Двор Хаоса - Страница 43


К оглавлению

43

Он нагнулся вперед и сжал мне руку.

— Отец… — произнес он.

— Мерлин… — я посмотрел ему в глаза. Я поднялся на ноги, все еще держа его руку.

— Не вставай.

— Да. Ладно, — я прижал его к себе, а затем отпустил. — Я рад. Выпей со мной, — я предложил ему вина, частично чтоб прикрыть свое отсутствие слов.

— Спасибо.

Он взял флягу, отпил немного, и отдал обратно.

— Твое здоровье, — сказал я и пригубил сам. — Сожалею, что не могу предложить тебе кресло.

Я опустился на землю, он сделал то же самое.

— Никто из других, кажется, не знает, что именно ты сделал, — сказал он. — Кроме Фионы, которая сказала только, что дело это было очень трудное.

— Не имеет значения, — отмахнулся я. — Я рад, что сумел добраться сюда, если и не по какой иной причине, чем эта. Расскажи мне о себе, сынок. Каков ты? Как обошлась с тобой жизнь?

Он отвел взгляд.

— Я прожил недостаточно долго, чтоб сделать слишком много.

Мне было любопытно, обладал ли он способностью менять облик, но я воздержался от вопросов на эту тему. Нет смысла искать наши различия, когда я только встретился с ним. Я сказал:

— Я понятия не имею, на что это похоже. Вырасти при Дворе.

Он в первый раз улыбнулся.

— А я понятия не имею, на что это было бы похоже в любом другом месте. Я был достаточно отличным от других, чтобы быть предоставленным самому себе. Меня обучали обычным вещам, каким положено знать дворянину: магии, оружию, ядам, верховой езде, танцам. Мне говорили, что в один прекрасный день я буду править в Амбере. Это больше не истинно, не так ли?

— В предвиденном будущем это кажется не слишком вероятным, — подтвердил я.

— Хорошо, — ответил он. — Это — единственное, чего я не хочу делать.

— А что ты хочешь делать?

— Я хочу пройти Лабиринт в Амбере и приобрести власть над Отражениями, как мать, так, чтобы я мог погулять там, посмотреть незнакомые достопримечательности и делать разные вещи. Ты думаешь, смогу?

Я пригубил еще вина и передал флягу ему.

— Вполне возможно, что Амбер больше не существует. Все зависит от того, преуспел ли твой дед кое в чем, что он попытался сделать — а его больше нет, чтобы рассказать нам, что случилось. Но так или иначе, Лабиринт есть. Если мы переживем эту грозу, я обещаю тебе, что найду тебе новый Лабиринт, дам тебе наставления и прослежу, как ты пройдешь его.

— Спасибо, — поблагодарил он. — А теперь ты не расскажешь мне о своем путешествии сюда?

— Позже, — пообещал я ему. — Что тебе рассказывали обо мне?

Он отвел взгляд.

— Меня учили многого не любить в Амбере. Тебя меня научили уважать, как отца, но мне всегда напоминали, что ты был на стороне врага, — и снова пауза. — Я помню тот раз в дозоре, когда ты явился в это место и я обнаружил тебя, после твоей схватки с Кваном. Мои чувства были смешанными. Ты только что убил того, кого я знал, и все же — я вынужден был восхититься тем, как ты держался. Я увидел свое лицо в твоем собственном. Я захотел узнать тебя получше.

Небо полностью провернулось и над нами была теперь тьма. Это подчеркивало постоянное наступление сверкающего молниями грозового фронта. Я нагнулся вперед и, протянув руку к сапогам, принялся натягивать их. Скоро придет время начинать наш отход.

— Нам придется продолжить разговор на твоей родной земле, — сказал я. — Близится время бежать от грозы.

Он повернулся и оглядел стихии, а затем снова посмотрел через бездну.

— Я могу вызвать пленочную дорожку, если пожелаешь.

— Один из тех дрейфующих мостов, по которому ты подъехал в тот день нашей встречи?

— Да, — ответил он. — Они очень удобны. Я…

С направления моих собравшихся родственников, донесся крик. Когда я посмотрел на них, ничего угрожающего, кажется, не собиралось возникнуть. Поэтому я поднялся на ноги и сделал несколько шагов к ним, а Мерлин поднялся и последовал за мной.

И тут я увидел ее, белая фигура, казалось, хватавшая воздух и поднимавшаяся из бездны. Ее передние копыта ударили о край пропасти и она прошла вперед, а затем встала не двигаясь, оглядывая нас всех: наш Единорог.

Глава 13

На мгновение моя боль, усталость слетели прочь. Я ощутил крошечный прилив чего-то вроде надежды, когда рассматривал стоящую перед нами изящную фигуру. Часть мена хотела броситься вперед, но другая моя часть, что-то намного более сильное, держала меня неподвижным, ждущим.

Сколько мы так простояли — не могу сказать. Ниже, на склонах, войска готовились к путешествию. Пленных связали, лошадей нагрузили, снаряжение приторочили. Но эта огромная армия, наводившая на ходу порядок в своем механизме, вдруг остановилась. Было неестественным, что все они так быстро узнали, но все головы, которые я мог видеть, были повернуты в этом направлении, к Единорогу, на краю пропасти, обрисовывающемуся на фоне этого дикого неба.

Я вдруг осознал, что ветер, дувший мне в спину, стих, хотя гром продолжал греметь и взрываться, а сверкающие молнии отбрасывать передо мной пляшущие тени.

Я подумал о другом разе, когда я увидел Единорога — при эксгумации тела Отражения Каина, в день, когда я проиграл схватку с Жераром. Я подумал о слышанных мной рассказах… не мог ли он и в самом деле помочь нам, Единорог?

Единорог сделал шаг вперед и остановился. Он был таким прелестным существом, что я как-то приободрился от одного его вида. Он, однако, возбуждал своего рода щемящее чувство. Красота его была столь совершенна, что ее следовало принимать в целых дозах.

И я каким-то образом мог чувствовать неестественный разум в этой голове. Я очень сильно хотел прикоснуться к нему, но знал, что не могу.

43